Украина передала Южной Корее двух северокорейских военнослужащих, захваченных в январе 2025 года во время боёв в Курской области на стороне России. По сообщениям СМИ, оба выразили желание жить в Южной Корее. Передача состоялась в сентябре 2026 года, но публично известные детали породили спор между Киевом и Сеулом — прежде всего о том, была ли договорённость хранить её в тайне.
Что именно передали и почему возник вопрос о тайне
Президент Украины Владимир Зеленский сообщил о передаче пленных в выступлении на Генеральной Ассамблее ООН. Южнокорейские власти заявили, что Киев тем самым нарушил предварительную договорённость не разглашать передачу. Сеул потребовал объяснений и извинений, утверждая, что стороны условились сохранять конфиденциальность.
Киев оспорил наличие именно такого соглашения. В публикациях также приводилась версия о достигнутом между сторонами понимании, что передачу можно будет обнародовать. В результате главный предмет разногласий — не сам факт отправки пленных в Южную Корею, а условия и момент раскрытия информации: было ли обещание полной секретности или стороны по-разному поняли порядок публичного объявления.
По открытым сообщениям, весь текст предполагаемой договорённости не опубликован. Поэтому нельзя уверенно утверждать, что речь шла о подписанном документе с конкретным сроком неразглашения. Южная Корея описывает договорённость как ясную и обязательную; украинская сторона оспаривала наличие соглашения о конфиденциальности. Эти версии следует отличать от подтверждённых обстоятельств самой передачи.
Была ли сделка в обмен на помощь Украине?
В публичных данных нет подтверждения, что передача была обменом на оружие, военную помощь или политические уступки Южной Кореи. Reuters со ссылкой на сообщение южнокорейского депутата после брифинга разведывательной службы писало, что Сеул не обещал военной поддержки в обмен на передачу, а Украина не выдвигала предварительных условий. Предположение, что объявление могло повлиять на общественную дискуссию о помощи Украине, было представлено как оценка, а не как установленный мотив сделки.
Таким образом, выражение «негласная договорённость» в этой истории, насколько позволяют судить опубликованные сведения, относится прежде всего к предполагаемой конфиденциальности передачи, а не к тайному обмену пленными на военную помощь.
Правовой вопрос остаётся открытым
Отдельно от дипломатического спора стоит вопрос статуса военнослужащих после передачи. Reuters отмечало, что Украина и Южная Корея не раскрыли правовое основание перемещения и не объяснили, завершился ли формально статус пленных. Третья Женевская конвенция устанавливает правила обращения с военнопленными и их освобождения и репатриации после окончания активных военных действий. При этом цитируемый Reuters эксперт указывал, что это не обязательно исключает более раннюю передачу в третью страну по выбору самих пленных, если она готова их принять.
Это экспертная оценка, а не опубликованное судебное решение или официальное разъяснение правового основания именно этой передачи. Поэтому корректный вывод таков: известно, что двух пленных доставили в Южную Корею; известно, что Сеул и Киев разошлись в трактовке договорённости о неразглашении; но содержание предполагаемого соглашения и юридическое оформление передачи публично полностью не раскрыты.